AI-превиз ключевой сцены · драма / триллер
МАТКА
Чтобы спасти свой брак, бесплодная женщина соглашается взять в дом приёмную девочку, которую выбрала её свекровь. Спустя время она понимает: девочку готовят не в дочери — а на замену ей самой.
Taurus Asia Production · Neyra Vision Studio
AI-превиз — Colibri Studio
Материалы предоставляются по коду доступа.
Чтобы спасти свой брак, бесплодная женщина соглашается взять в дом приёмную девочку, которую выбрала её свекровь. Спустя время она понимает: девочку готовят не в дочери — а на замену ей самой.
Катира лежит на животе на топчане возле дома. Жулдыз, как обычно, готовится делать свекрови процедуру апитоксинотерапии.
У Ернура опять колики… Бедный мой мальчик, он сам ничего не может.
К ней подходит Жулдыз. Бросив взгляд на пасеку, она берёт из банки пчелу и сажает на спину свекрови. Слегка прижимает. Катира крякает от укуса.
Пчела умирает. Запах доходит до ульев — и пчёлы начинают вылетать.
Жулдыз берёт флакон духов, брызгает на место укуса — и со словами, что свекрови нужно немного полежать, уходит в дом.
Видно, как с пасеки к топчану быстро приближается рой.
Кульминация фильма — убийство свекрови без оружия и без прикосновения: инструментом становятся пчёлы собственной пасеки. Автор задала регистр «Субстанции»: телесный ужас без капли крови. Мы собрали полный AI-превиз сцены — чтобы продюсер и фонд увидели её до съёмок.
Механизм сцены химически достоверен: героиня подменяет духи грушевой эссенцией — изоамилацетатом, главным компонентом феромона тревоги медоносных пчёл. Жало, оставшееся в коже, продолжает испарять феромон — так одна пчела превращается в рой. Наука работает на драму.
Чистовой мультишот по 9-блочному режиссёрскому промпту: семь заказанных шотов сгенерированы в заказанном порядке — от кипящего летка до финала сверху, где белый платок лежит на глине. Хронология платка и костюм героини управляются текстом промпта.
Один непрерывный прогон видеомодели по режиссёрскому промпту: монтаж, ритм и камера — решения модели внутри заданной драматургии. Рой вырывается из ульев, атака, крупные планы вторжения, тихий кадр наблюдателя за стеклом, финал у запертой двери.
Тихий боди-хоррор — контраст экшену: она замерла у стены, рой не атакует — он заселяется. Пчела заходит в ухо, замирает у ноздри, протискивается в уголок губ; крик срывает стазис — рой отвечает маской. Финал — свидетель за стеклом.
Первая проба свободного мультишота: эскалация от роя до маски из пчёл.
Черновой прогон всех 12 планов по раскадровке — рабочий инструмент режиссёра.
Звуковая концепция сцены: тишина степи → зуммер одной пчелы → физически давящий хор роя → крик → глухие удары в дверь → резкая тишина и звон одной уцелевшей пчелы. Музыки в сцене нет — её место занимает рой.
У каждого героя — карта лица в трёх ракурсах, крупный портрет и фигура в полный рост. Карты работают референсами во всех генерациях: один и тот же человек держится от кадра к кадру.
Каждый план сцены закрыт утверждённым кадром: единая палитра (мёд, охра, умбра, бирюза), казахский аул под Текели, анатомически точные медоносные пчёлы. Приёмка каждого кадра — по палитре, анатомии и континуити.
Поисковые варианты стилистики (ещё одна нейросеть) — параллельная проба фактуры роя:
Сценарная сцена раскладывается на планы: задача, композиция, оптика, свет, реквизит, звук. Фиксируется канон мира — палитра в HEX, костюмы, хронология деталей (платок Катиры рассказывает историю сам). 15 карточек планов
Листы идентичности в трёх ракурсах + детали локации из утверждённых кадров. Дальше каждый кадр генерится с картой-референсом — герой не «плывёт». 2 карты героев · 1 карта локации
Кадры генерятся парами моделей (A/B), принимаются по чек-листу: палитра замеряется скриптом, анатомия пчёл и континуити проверяются покадрово, брак пересдаётся. 20 принятых из 31 генерации
Кейфреймы оживают через видеомодель: черновики в 480p, отбор, чистовые прогоны. Финальный промо — свободный мультишот: модель сама монтирует внутри жёсткой драматургии промпта. 14 клипов · аниматик · промо 15с и 30с
Заказчик получает все принятые материалы + архив промптов и параметров: любой кадр воспроизводим и пересдаваем. полная воспроизводимость
Главный вопрос продюсера к AI — «а можно ли этим управлять?» Можно. Мизансцену и движение камеры мы ставим руками на 3D-стенде Neyra — серые болванки, честная геометрия двора. Затем видеомодель повторяет эту камеру кадр в кадр и надевает фотореал: Жулдыз идёт с банкой от улья к топчану, камера ведёт её и встаёт в финальный план — ровно так, как задано в блокинге.
Постановка мизансцены и камеры: один непрерывный кадр, три прохода правок до чистового.
Та же траектория камеры, та же мизансцена — в фотореале и каноне картины, со звуком двора.
Два замечания Елены после просмотра: кадры атаки получаются слишком «чёткими» и статичными, а пространство — «математичным», как по линейке. Оба лечатся, и вот чем. Первое — камера в атаке задаётся как ручная и опоздавшая: голову режет край кадра, фокус ищет и промахивается, горизонт заваливается, героиня двигается суматошно. Второе — двор строится не из воображения, а по фотографиям реального аула: белёная хата с голубыми рамами, окно в растрескавшейся глине, кривой забор и брёвна во дворе. Нейросеть получает эти снимки и держит их геометрию — со всеми неровностями. Когда будет выбран дом под Текели, на место этих фотографий встанут его.
Три фотографии реального дома и двора отданы видеомодели как референс геометрии. Катира бежит к двери тяжело — по замыслу режиссёра её играет крупная возрастная актриса; у двери сначала дёргает, потом только стучит; камера бежит следом сбоку, опаздывает, утыкается в плечо. Дом в кадре — тот, что на фотографиях: ржавая крыша, облупленная побелка, голубые рамы, брёвна у забора.
Один непрерывный крупный план без склеек: оператор слишком близко и всегда опаздывает. Голова режется краем кадра, фокус промахивается и находит её снова, смаз на руках, голубая рама окна прокатывается через кадр. Пчела натуральной величины у уха и на платке, на щеке и шее проступают красные пятна — первая стадия физиологии по канону, без опухолей. Всё в реальной скорости.
Проверено замером, а не на глаз: движение камеры в этих клипах вдвое выше, чем в статичном ролике из раздела 02; резкость в «грязном» плане в десять раз ниже и гуляет во времени вдвое сильнее — это и есть плавающий фокус. Палитра осталась в каноне: 74–90 % тёплых пикселей, низкая насыщенность. Фотографии-референсы — открытые снимки казахских и киргизских аулов; для фильма их заменят фотографии выбранной локации.
Во втором письме Елена расписала сцену атаки по планам — от первой пчелы в обнажённую спину до камеры, залетающей в рот. Мы прошли по этому списку буквально: один кадр доводился до чек-листа (та же актриса, крупность, реальный двор с голубыми рамами, пчёлы натуральной величины, стадия физиологии, палитра замером) и только потом брался следующий. Катира — один и тот же человек во всех тринадцати, лицо закреплено по портрету-эталону. Физиология идёт по её канону в четыре ступени: красные пятна → чуть опухают веко и губа → веко сильнее → в финале. Крови нет нигде.
Один кадр без склеек, стартует ровно с принятого стилла: Катира пятится от дома, отмахиваясь, с пятой секунды камера наезжает, а объектив отъезжает — она остаётся того же размера, а белёная стена и голубое окно за ней растягиваются и уплывают в размытие. Пчёлы остаются на коже, веко опухшее, каждый укус — вздрагивание.
Американский план, крик с запрокинутой головой; камера бежит на лицо, одна пчела летит прямо в открытый рот; на седьмой секунде объектив входит вслед за ней — зубы, язык, темнота, гул обрывается в тишину. Отёк века здесь на максимуме — по решению режиссёра его можно смягчить.
Идея режиссёра, невозможная для реальной оптики: макро-объектив, держащий жало в 10 см, не сфокусируется на ульях в 15 метрах. Здесь один кадр без склейки: пять секунд макро на спине, затем фокус уходит назад, спина становится размытым передним планом, а от голубых ульев поднимается рой. Ошибка нейросети в этой пробе: пчела нарисована головой к коже, как будто пьёт кровь, а жала не видно. В этой пробе смотрим только на работу камеры и перефокус; само действие (жало входит в кожу, пчела отрывается) будет переделано на рабочем этапе.
Планы 8–18 сделаны в Neyra Studio, планы 19–20 — по технологии NEYRA на другой нейросети, по тем же картам лиц: на сравнении из четырёх кандидатов она единственная удержала и лицо, и действие (отёк, пчёлы на коже, крик). Отёк в двадцатом плане сильнее, чем в описании, — если режиссёр решит «мягче», это одна правка. Три плана, которые по природе видео, а не картинка, — перефокус с жала на рой, долли-зум и камера в рот — сняты роликами по 10 секунд выше; долли-зум и камера в рот стартуют ровно со своих стиллов, поэтому лицо и костюм в них те же. Приёмка палитры: 87–94 % тёплых пикселей, насыщенность 0.20–0.28 во всех кадрах.
Замечание владельца студии после просмотра первой раскадровки: двор в каждом кадре был свой, топчан гулял по площадке, дом менял форму. Такую раскадровку мы сняли со страницы. Правильный порядок другой: сначала один мастер-кадр локации, утверждённый как точка правды, а дальше каждый план делается из него сменой камеры, а не рисуется заново по описанию. Ниже два кандидата, собранные по фотографиям настоящего дома: дом с голубыми рамами, топчан на одном месте под окном, ряд ульев у левого забора, солнце справа. Людей в кадре нет намеренно.
Дальше по шагам: выбранный кадр превращается в 3D-сцену в Neyra 3D, по нему ставятся 3–4 пробных ракурса без актёров, чтобы было видно, что двор один; после утверждения тринадцать планов режиссёра перерисовываются на этой площадке с закреплённым кастом, и под каждым кадром ведётся континьюити-лист: где топчан, какая стена в кадре, с какой стороны ульи и солнце. Раздел 09 будет заменён этим набором.
Смета, сроки, состав группы и договоры. Код выдаётся продюсерам и партнёрам проекта лично.
Taurus Asia Production и Neyra Vision Studio — производство проекта «Матка». Colibri Studio — AI-превиз для кино: раскадровки, карты персонажей, локации, 3D-блокинг, оживление сцен и саунд-дизайн. colibristudio.ai
Материалы конфиденциальны и предназначены для команды проекта.